6 марта 2012 ::

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Други наши, сегодня, в Неделю о Страшном Суде Божием, грядущем, как тать, на всю вселенную, дне, когда решится окончательно и бесповоротно участь всякого земнородного, живущего и уже поглощенного смертью, когда каждый из нас услышит или: «...приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира», или: «...идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его» — мне хочется привести для вас мало кому известное свидетельство живого человека об истинности адских мук, ожидающих тех, кто услышит страшное слово последнего приговора: «...отыдите от Мене...» (Мф. 25, 34, 41).

И сказать об этом свидетельстве меня побуждает поток писем и личные беседы со многими людьми, уже теперь страждущими от бесовского насилия и обдержания и уже теперь отчасти прикасающимися к этим мукам. Очень-очень много людей испытывают их теперь, но очень немногие понимают, что же с ними происходит. И потому ищут люди спасения и исцеления там, где получить его не могут.

Сегодняшний рассказ укажет всем страждущим единственно верный путь несения подвига и путь к исцелению — это вера, молитвы Церкви и Божии милости, подаваемые страждущим в Таинствах Церкви.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин:
«Мы с вами, дорогие мои, часто забываем, что у Бога один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. И что жизнь наша земная — время купли или вечных благ, или вечных мук...»

Николай Александрович Мотовилов — «служка Серафимов», как он сам себя любил называть, — тот, который удостоился чудного исцеления по молитвам угодника Божия, а впоследствии лицезрения собственными очами сияния лика преподобного Серафима Фаворским светом благодати Святого Духа. Человек горячего и искреннего сердца, дабы, действительно, послужить памяти отца Серафима, он решил лично поехать на родину великого старца, в Курск, и собрать сведения о его детстве и юношестве, а также посетить Киево-Флоровский монастырь. Поездка эта имела весьма тяжкие последствия для Николая Александровича: он заболел по попущению Божию от врага, излившего на него свою месть за труд, послуживший к прославлению угодника Божия, отца Серафима. Обстоятельства, предшествовавшие болезни Николая Александровича Мотовилова и объясняющие ее начало, были следующие.

Как-то раз в беседе с преподобным Серафимом зашел разговор о вражьих нападениях на человека. Светски образованный Мотовилов не преминул, конечно, усомниться в существовании злой силы. Тогда преподобный поведал ему о своей страшной борьбе с бесами в течение 1000 ночей и 1000 дней. Авторитетом своей святости, силою своего слова, в котором не могло быть даже тени лжи или преувеличения, старец убедил Мотовилова в существовании бесов не в призраках или мечтаниях, а в самой настоящей горькой действительности.

Пылкий Мотовилов так вдохновился повестью старца, что от души воскликнул:

— Батюшка, как бы я хотел побороться с бесами!

Батюшка Серафим испуганно перебил его:

— Что вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что вы говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим когтем может перевернуть всю землю, так не вызывались бы на борьбу с ними!

— А разве, батюшка, у бесов есть когти?

— Эх, ваше Боголюбие, ваше Боголюбие, и чему только вас в университете учат?! Не знаете, что у бесов когтей нет. Изображают их с копытами, когтями, рогами, хвостами потому, что для человеческого воображения невозможно гнуснее этого вида и придумать. Таковы в гнусности своей они и есть, ибо самовольное отпадение их от Бога и добровольное их противление Божественной благодати из Ангелов света, какими они были до отпадения, сделало их ангелами такой тьмы и мерзости, что не изобразить их никаким человеческим подобием, а подобие нужно, — вот их и изображают черными и безобразными. Но, будучи сотворены с силой и свойствами Ангелов, они обладают таким для человека и для всего земного невообразимым могуществом, что самый маленький из них, как и сказал я вам, может своим когтем перевернуть всю землю. Одна Божественная благодать Всесвятаго Духа, туне даруемая нам, православным христианам, за Божественные заслуги Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа, одна она делает ничтожными все козни и злоухищрения вражии.

Жутко стало тогда Мотовилову. Прежде, под защитой преподобного, он мог не бояться злобы сатанинской. Но легкомысленный дерзкий вызов, по попущению Божию, не остался без последствий — он был принят.

Когда Мотовилов после кончины старца Серафима поехал в Курск, немного ему удалось собрать здесь сведений о детстве и юности преподобного. Близкие родные, помнившие отца Серафима в молодости, или умерли, или отзывались забвением. Даже дом, в котором родился и воспитывался преподобный, был разрушен, а на месте его выросли новые постройки. Нашелся только один старик, ровесник батюшки, который и дал Мотовилову сведения, вошедшие теперь во все издания жития преподобного Серафима.

Поездка в Курск и пребывание в нем были вполне благополучны. Гроза ждала Мотовилова на возвратном пути в Воронеж. На одной из почтовых станций, по дороге из Курска, Мотовилову пришлось заночевать. Оставшись совершенно один в комнате для приезжих, он достал из чемодана свои рукописи и стал их разбирать при тусклом свете одиночной свечи, еле освещавшей просторную комнату. Одною из первых ему попалась запись об исцелении бесноватой девицы из дворян, Еропкиной, у раки святителя Митрофана Воронежского.

«Я задумался, — пишет Мотовилов, — как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и Животворящих Таин Господних, и вдруг одержима бесом, и притом такое продолжительное время, как тридцать с лишним лет. И подумал я: вздор! Этого быть не может! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Святого Причащения!..»

И в это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста. Как ни бился несчастный Мотовилов, как ни старался защитить себя от льда и смрада вползавшего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на его нечеловеческие усилия. Руки были точно парализованы и не могли сотворить крестного знамения; застывшая от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного имени Иисусова. Отвратительное, ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений.

Собственноручная запись его дает такое описание испытанных им мук: "Господь сподобил меня на себе самом испытать истинно, а не во сне и не в привидении, три геенских муки.

Первая — огня несветимого и неугасимого ничем более, как лишь одною благодатию Духа Святаго. Продолжалась эта мука в течение трех суток, так что я чувствовал, как сожигался, но не сгорал. Со всего меня по шестнадцать или семнадцать раз в сутки снимали эту геенскую сажу, что было видно для всех. Перестали эти муки лишь после исповеди и причащения Святых Таин Господних молитвами архиепископа Антония и заказанными им по всем сорока семи церквам Воронежским и по всем монастырям заздравными за болящего раба Божия Николая ектениями.

Вторая мука — в течение двух суток — тартара лютого геенского, так что и огонь не только не жег, но и согревать меня не мог. По желанию его высокопреосвященства (архиепископа Воронежского Антония) я с полчаса держал руку над свечой, и она вся закоптела донельзя, но не согрелась даже. Опыт этот удостоверительный я записал на целом листе и к тому описанию руку мою, закопченную свечной сажей, приложил.

Но обе эти муки, благодаря причащению Святых Христовых Таин, давали мне хоть возможность есть и пить, и спать немного мог я при них, и видимы были они всеми.

Но третья мука геенская, хотя на полсуток уменьшилась, ибо продолжалась только полутора суток и едва ли более, но зато велик был ужас и страдание, неописуемого и непостижимого. Как я жив остался от нея! Исчезла она тоже от исповеди и причащения Святых Таин Господних. На этот раз сам архиепископ Антоний из своих рук причащал меня оными. Эта мука была — червя неусыпного геенского, и червь этот никому более, кроме меня самого и архиепископа Антония, не был виден; но я весь сам был преисполнен этим наизлейшим червем, который ползал во мне всем и неизъяснимо ужасно грыз всю мою внутренность, но и выползаючи через рот, уши и нос, снова во внутренности мои возвращался. Бог дал мне силу на него, и я мог брать его в руки и растягивать. Я по необходимости заявляю это все, ибо недаром подалось мне это свыше от Бога видение, да не возможет кто подумать, что я дерзаю всуе имя Господне призывать. Нет! В день Страшного Суда Господня Сам Он Бог, Помощник и Покровитель мой, засвидетельствует, что я не лгал на Него, Господа, и на Его Божественного Промысла деяние во мне совершенное«.

Вскоре после этого страшного и недоступного для обыкновенного человека испытания Мотовилов имел видение своего покровителя, преподобного Серафима, который утешил страдальца обещанием, что ему дано будет исцеление при открытии мощей святителя Тихона Задонского и что до того времени вселившийся в него бес не будет уже его так жестоко мучить.

Действительно, через тридцать с лишком лет совершилось это событие, и Мотовилов его дождался, дождался и исцелился по великой своей вере в самый день открытия мощей Тихона Задонского в 1861 году. Мотовилов стоял в алтаре, молился и горько плакал о том, что Господь не посылает ему исцеления, которого по обещанию преподобного Серафима Саровского ждала его измученная душа. Во время пения Херувимской песни он взглянул на горнее место и увидел на нем святителя Тихона. Святитель благословил плачущего Мотовилова и стал невидим. Мотовилов сразу почувствовал себя исцеленным.

И вот, дорогие мои, у многих теперь возникнет недоуменный вопрос: «Как, за что и зачем такая страшная мука постигла верующего человека?!»

Мы с вами, дорогие мои, часто забываем, что у Бога один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. И что жизнь наша земная — время купли или вечных благ, или вечных мук. Будучи в земной жизни рядом с преподобным Серафимом, Мотовилов по любви к нему жаждал и в вечности не разлучаться с ним. И вот ценой таких страданий, терпения и слез последовал за преподобным, за его славой в вечности мирской человек.

Так дай нам Господь не туне услышать сегодняшний рассказ. Пусть он одних вдохновит на терпение, в других вселит надежду, третьих устрашит ожидающей нас реальностью. И всех нас вдохновит на ожидание с трепетом и радостью пришествия Господня.

Господи, слава Тебе за себя и за всех, за всё и за вся. Слава Тебе! Аминь.

Учитель и ученик... Так составляется и так венчается жизнь человека и здесь, на земле, и там, в Царстве Небесном, если она от Истины и истинна.
Святые Сергий Радонежский и Роман Киржачский явили миру не просто жизнь, но Свет жизни, став Его вечными светочами.

[11-08-2011] ...Более половины столетия протекло после печального прощания русских людей с «солнцем Русской земли», благоверным князем Александром Невским. Буйные князья сводили друг с другом самоубийственные счеты, обескровливая и обессиливая Русь до тех пор, пока на великокняжеском столе не оказался Иоанн Данилович, прозванный в народе за щедрую милостыню Калитой. При нем укрепилось и возросло Московское княжество, успокоилась Русь, «и наступила давно не испытанная тишина в Русской земле».

В тот период молчаливого собирания народных сил новое солнце тихо восходило на духовном небосклоне нашего Отечества. В глухих дебрях Радонежских лесов, на горе Маковец, преподобный Сергий строил обитель во имя Пресвятой Троицы. Много сил, терпения и мужества требовалось для того, чтобы в лесной пустыни загорелся светильник православной веры. Молва о новом пустынножителе и его обители скоро распространилась по Руси, привлекая к нему любителей уединенного монашеского жития. Одним из близких учеников преподобного Сергия был монах Роман.

Преподобный Роман родился в первой четверти XIV века. Мы не имеем точных сведений о месте и времени его рождения, но церковное предание сохранило память о том, что с юных лет сердце отрока загорелось любовью ко Христу и стремлением к монашеству. Его светлую душу влекло молчаливое служение Богу в смиренной тишине удаленного монастыря. Мутное кипение мирской суеты тяготило ее. Услышав о дивном Радонежском пустыннике, Роман отправился в его обитель, поступил в число братии Троицкого монастыря и всецело предал свою волю в духовное руководство преподобного Сергия, став преданным и послушным учеником.

Преподобный Сергий с любовью принял Романа, предложив ему, по обычаю, срубить для себя келью. Проста и скудна была жизнь пустынников. Зачастую не хватало свечей и вина для богослужения. Братия служили при свете березовых или сосновых лучин. Богослужебные книги, по свидетельству преподобного Иосифа Волоцкого, писались тогда в обители на бересте из-за недостатка средств. Случалось, что насельникам пустыни вместе с игуменом приходилось по несколько дней ничего не вкушать, поскольку устав обители запрещал собирать милостыню по окрестным селениям. Слабейшие роптали на своего преподобного авву, но он мудро увещевал их предавать себя терпению, как учителю жизни. По молитве святого игумена Сергия Господь скоро посылал щедрых жертвователей в монастырь, где бедность была истинным духовным сокровищем.

Вместе со всеми смиренно переносил Роман холод, скудость и неустройство северной пустыни. Ее суровые условия закаляли волю, укрепляли и воспламеняли в юном подвижнике веру в Промысл Божий, углубляли доверие к своему духовному отцу.

По уставу монастыря Роман, поступив в число братии, должен был пройти жесткий искус новоначального. Тому, кто хотел принять иноческий постриг, игумен выдавал длинную одежду из черного сукна. Вместе со всеми ученик проходил ряд послушаний и только после испытания его твердости постригался.

По всей вероятности, во второй половине XIV века, 1 октября, в день празднования Покрова Пресвятой Богородицы и памяти преподобного Романа Сладкопевца, ученик великого Сергия принял монашеский постриг в честь святого Сладкопевца. Не исключено, что выбор святого покровителя объяснялся музыкальными способностями Романа. После принятия ангольского чина для новоначального подвижника пост и молитвенное делание стали правилом всей его последующей жизни.

Как большинство русских обителей XIV века, Сергиева пустынь первоначально была своекоштной, или особножитной. Игумен был общим руководителем для всей братии, монахи вместе молились, собираясь в церкви, но в отношении пищи, одежды, жилья они были совершенно самостоятельны. С укреплением и расширением Сергиевского монастыря умножилось число его насельников. Постепенно вокруг него образовалась монастырская слобода, рядом с монастырем пролегла дорога из Москвы в северные русские города.

Изменение положения обители заставляло игумена Сергия серьезно задумываться над изменением, устава монастырской жизни. Сердце преподобного особенно склонялось к древней практике строгого общинного жития, где монахи не имеют в личном пользовании никаких вещей, тем более, денег. Братия тесно связаны друг с другом цепью общих послушаний, составляя единый живой организм. В идеале общежительный монастырь возрождал структуру древнехристианской церкви, где у «множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего из имения не называл своим, но все у них было общее».

Махрищские преподобные.
Cлева направо, первый ряд: преподобные Варлаам Махрищский, Сергий Радонежский, Стефан Махрищский, Роман Киржачский; второй ряд: преподобные Кассиан и Григорий Авнежские.

По благословению святителя Московского Алексия, после получения письменного пожелания константинопольского патриарха Филофея, в 1354 году, преподобный Сергий ввел в монастыре общежительный устав. Строгость восточного устава вызвала недовольный ропот многих братий. Некоторые тайком уходили из обители. В то же время вернулся из Москвы старший брат преподобного Сергия, Стефан. Ропот несогласных нашел у него поддержку тем более, что Стефана внезапно охватила мысль о своем первоначалии в обители.

Однажды в субботу, во время вечерней службы, когда преподобный Сергий в алтаре облачался, его брат стоял на левом клиросе. Заметив, что канонарх взял в руки книгу, Стефан сурово обратился к нему: «Кто дал тебе эту книгу? — Игумен дал ее мне, — смиренно ответил канонарх.— Кто игумен на этом месте? — с гневом возразил ему Стефан. — Не я ли первый пришел на это место?» Раздраженный Стефан продолжил свою речь словами, которые агиограф Епифаний Премудрый, не решился воспроизвести. Преподобный Сергий слышал из алтаря вспыльчивую речь брата, но спокойно провел службу, ничем не показывая своего огорчения. После окончания богослужения, не желая давать повод к соблазну, игумен Сергий тайно оставил монастырь.

Житие преподобного Сергия XV века, написанное Епифанием Премудрым и пересмотренное Пахомием Логофетом, повествует о том, что преподобный вышел из монастыря совершенно один. Однако источник XVII–XVIII века «Книга, глаголемая описание о российских святых» утверждает, что преподобный Сергий, уходя, взял с собой ученика своего Романа.

Позднее свидетельство подкрепляется устойчивым устным преданием, согласно которому Сергий оставил обитель вдвоем с преданным учеником Романом. После длительного перехода, пройдя около двадцати километров, игумен и его ученик сильно утомились. Роман почувствовал жажду и. не в силах долее терпеть, обратился к преподобному с просьбой помолится Богу, чтобы Господь извел из близлежащей горы воду, как некогда Он извел воду из скалы по молитве пророка Божия Моисея. Видя горячую веру ученика, за послушание ему, преподобный Сергий взмолился ко Господу и ударил посохом по склону горы, из которой немедленно забил холодный источник целительной воды. Так возник знаменитый Гремячий ключ.

Покинув Троицкий монастырь, преподобный Сергий пришел к своему другу, игумену Махрищской обители Стефану, и попросил дать ему одного из братии в проводники по окрестным местам, дабы поставить новый монастырь. Преподобный Стефан избрал для своего друга и собеседника монаха Симона. Долго искали черноризцы, но нигде не успокаивалось сердце преподобного Сергия. Дойдя до берега быстро-струйной реки Киржач, путники увидели высокий живописный холм, склоны которого покрывала пушистая зелень. Высокие вязы рядами спускались к прозрачным струям Киржача. Преподобный узнал духом место, которое искала его душа. Здесь и начал он строить новую обитель во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, которая посетила впоследствии игумена Сергия в келье незадолго до его блаженной кончины.

В осиротевшем Троицком монастыре царило всевозрастающее смятение: насельники повсюду пытались отыскать своего первоигумена и старца. Один из них, зная о дружбе преподобных Сергия и Стефана, что на Махре, зашел в монастырь последнего и нечаянно узнал о местопребывании Троицкого игумена. От радости брат поспешил вернуться в свой монастырь, чтобы утешить остальных.

После того как обнаружилось новое место подвигов аввы Сергия, к нему стали потихоньку переходить его ученики. Вначале подготовили кельи для жилья, затем пришло время для строительства самой церкви. Нет сомнений, что одним из верных помощников преподобного Сергия в устроении Киржачской обители был смиренный монах Роман, ставший ее наследным игуменом, независимо от того, пришел ли он вместе с учителем, либо ушел вслед за ним.

Создание нового храма требовало благословения московского иерарха. Получив его от митрополита Алексия, преподобный Сергий принялся за строительство церкви. Особенное впечатление производит молитва преподобного, которую он пролил тогда к Богу, Вечному Содетелю неба и земли: «Господи Боже мой, в древности уверивший Иоиля многими великими чудесами, и законодавца Своего Моисея известивший многими и великими знамениями, показавший Гедеону руном образ победы, Сам ныне, Владыко Вседетель, услышь меня, грешного раба Своего, молящегося Тебе! Приими молитву мою и благослови место сие, которое благоизволил создать в Славу Твою, в похвалу же и честь Пречистой Твоей Матери, Честного Ее Благовещения. Да и здесь всегда славится Имя Твое, Отца и Сына и Снятого Духа!» Призвав Божие благословение, начали рубить церковь.

Ни много, ни мало, около четырех лет строилась Богородицкая обитель. Многие братия тотчас по велению сердца перешли в нее из Троицкого монастыря. Оставшиеся скорбели, лишившись мудрого духовного руководства, и соборно решили настоятельно просить святителя Алексия вернуть игумена Сергия в монастырь на Маковце. Известно, что старец-митрополит глубоко чтил преподобного. Сожалея о разорении Сергиевской обители, он с радостью откликнулся на мольбы монахов. Целое посольство из двух архимандритов святитель отправил в Благовещенский монастырь для возвращения в обитель Святой Троицы ее первоначальника. Вместо себя митрополит Алексий просил преподобного оставить в Киржачском монастыре самого искусного и верного из своих учеников, которым и стал блаженный Роман.

Послушно исполняя волю святого старца, игумен Сергий вначале предложил настоятельство в обители на Киржаче близкому ему Исаакию. Но Исаакий более всего возлюбил безмолвное житие — непрестанное молитвенное общение с Богом и умолил своего учителя благословить его на более сродный ему подвиг безмолвия. Усмотрев в стремлении Исаакия волю Божию, преподобный Сергий благословил на игуменство и управление Киржачским монастырем Романа, с которым он пришел на место сие. Кротко ответил любимому авве согласием на большое и трудное послушание этот избранный ученик и отправился в Москву за утверждением в нем. Святитель Алексий рукоположил Романа во иеромонаха и даровал ему сан игумена Благовещенского Киржачского монастыря. Годом основания обители принято считать 1358-й. Так же, как в Троицкой обители, в Киржачском монастыре вскоре был установлен общежительный устав. Благовещенский монастырь с самого своего основания до упразднения в 1764 году оставался сродным Троице-Сергиевой обители. Согласно мнению церковных историков, преподобный Роман вошел в летопись Киржачского монастыря как его первый игумен.

Воспитанный великим аввой Сергием на творениях святых отцов Церкви, преподобный Роман особо поощрял книжные занятия своей братии, которые приобщали ее к высшим знаниям духовной науки. В обители много читали, тщательно переписывали богослужебные книги и свято-отеческие труды. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас рукописные книги Киржачского монастыря XIV века: Жития святых, Лествица преподобного Иоанна, Апокалипсис с толкованием святого Андрея Кесарийского и Требник с последованием пострижения в монашеский чин.

Киржачский игумен прошел опытно школу пустынножития, где внешний подвиг строгого поста и нищеты сочетался с глубокой внутренней молитвой и пламенной верой в помощь Божию. Некогда он имел драгоценную возможность видеть, как его духовный отец, преподобный Сергий, в собственной жизни воплощал вечные заветы. Подвижник живо старался во всем подражать дорогому старцу, усваивая его редкую сердечную кротость, удивительное смирение, молитвенность, нескончаемое терпение чужих немощей. Высокая внутренняя жизнь ученика аввы Сергия сделала его духоносным учителем, к коему потекли люди за советом и молитвенной помощью, глубоко веруя, что Господь скоро слышит прошения Своих верных рабов. вопиющих к Нему.

Далеко от шумной Москвы стоял тихий Благовещенский монастырь, но и в нем невозможно было отстраниться от событий, которые взволновали Русь. В 1378 году Москва с плачем проводила в последний путь великого святителя и чудотворца Алексия. Спустя два года темная туча нависла над Русской землей: хан Мамай с огромными полчищами выступил против Московского княжества. Великий князь Димитрий Иоаннович, спешно собрав войско, перед страшным походом испросил благословение на битву у крестного отца своих детей, преподобного игумена Сергия. 8 сентября 1380 года состоялась кровавая сеча на Куликовом поле. Вместе с отцами Троицкой обители со слезами молились о победе русского христолюбивого воинства и братия Благовещенского Киржачского монастыря. В 1389 году после тяжелой болезни вследствие непомерных нагрузок окончил свою жизнь благоверный князь Димитрий Иоаннович, прозванный после великой победы Донским. Преподобный Сергий со многими молитвами простился с ним в Архангельском соборе Московского Кремля. Эта потеря глубоко опечалила всех русских людей во главе с их духовными наставниками.

Насельники Благовещенского Киржачского монастыря по молитвам своего игумена постепенно проходили нелегкие ступени монашеского искуса. Терпение, любовь и дар рассуждения помогали преподобному Роману ограждать учеников от излишней горячности и пробуждать их от холодной рассеянности. Сама внешность преподобного отражала глубокий духовный мир его внутренней жизни.

Преподобный Никон Радонежский

Много горестных и радостных событий протекло перед взором смиренного игумена Романа. Его ясная душа просила мира и упокоения в Боге. В день Благовещения Пресвятой Богородицы великий Троицкий игумен Сергий был чудесно извещен Самой Царицей Небесной о своей близкой кончине. Это побудило его вскоре передать в управление свой монастырь преподобному Никону, дабы в безмолвии предстать уже пред самим Господом. Несомненно, преподобному Роману стало известно об этом дивном событии от своего старца-игумена. Но сам он скончался в мире прежде своего учителя, на память святого мученика Каллиника, 29 июля 1392 года.

Братия Благовещенской обители со многими молитвами и слезами погребли старца под диаконником монастырского храма, выстроенного трудами его великого аввы, преподобного Сергия, со своими преданными учениками.

Прошли века, но почитание Киржачского игумена не угасло с его кончиной. Над местом его погребения иноки поставили раку, а затем и резную сень над ней. Написали икону преподобного Романа. Перед ракой преподобного горели неугасимые лампады. На ее боковых стенах вычеканили тропарь и кондак в его честь. Чередные иеромонахи и священники неопустительно служили на гробнице подвижника панихиды по усердным просьбам почитателей преподобного Романа. В день его памяти совершали по чину заупокойную литургию. В притворе усыпальницы первоигумена монастыря стояла чаша с водой из колодца, по преданию, ископанного самим преподобным Сергием Радонежским при основании обители.

На Святых вратах при входе в монастырь долгое время паломников извещала надпись о том что «Киржачский Благовещенский монастырь основал в XIV веке, от 1354 до 1358 года, преподобный Сергий, игумен Свято-Троицкого монастыря, по благословению митрополита Алексия, московского чудотворца, по основании сего паки возвратился в Свято-Троицкий монастырь, по увещанию и умолению двух архимандритов, посланных святителем Алексием; вместо себя же оставил в Киржачском монастыре настоятелем первого ученика своего, преподобного иеромонаха Романа, которого мощи здесь находятся под спудом. В память его, по усердию народа отправляемы бывают панихиды, а на гробнице вычеканены ему тропарь и кондак».

Примечательно, что в рукописных святцах XVII–XVIII веков первый Киржачский игумен именуется преподобным и чудотворцем. Пожары монастыря, уничтожившие большую часть архива, могли погубить и записи о чудесах преподобного Романа, которые дали повод называть его даже чудотворцем.

Иерей Александр Ляннов, служащий в городе Мстеры Владимирской области, передал рассказ своей бабушки, Якушевой Анны Ивановны, слышанный им от нее в середине 1980-х годов. В конце 1920-х годов Анна Ивановна жила в деревне Ратьково Киржачского района. У одной из жительниц Ратьково маленькая дочь была тяжело больна и с рождения не могла ходить. Около 1928 года, незадолго до закрытия Благовещенского собора, в день памяти преподобного Романа (29 июля) мать по обыкновению решила пойти с дочкой в церковь, глубоко почитая преподобного. Она посадила больного ребенка на плечи и пешком отправилась в город. Боясь опоздать на Божественную Литургию, женщина вышла рано и пришла задолго до начала богослужения. Утомившись от дороги, мать с больной девочкой на руках присела отдохнуть на ступенях Благовещенского храма. От реки поднимался голубой туман и мягко окутывал монастырские церкви. Уставший ребенок попросил у матери попить. Неожиданно к ним подошел благообразный старец в монашеской одежде и предложил девочке кринку с молоком. Малышка сделала несколько глотков и, поблагодарив, вернула недопитое молоко доброму дедушке. Спустя несколько минут ребенок вновь обратился к матери: «Мама, мне стало так хорошо, еще бы попить!» Оставив дочку на ступенях храма, женщина бросилась догонять старенького монаха, но нигде не смогла его найти.

Вернувшись, мать взяла девочку па руки и поднялась в Благовещенский собор. Она со слезами молилась, исповедалась и причастилась. Малышка сидела подле на скамеечке и с любопытством рассматривала церковь. На стене она заметила знакомое изображение доброго старца, напоившего ее молоком, и показала его матери. Им оказался преподобный Роман, Киржачский игумен. После окончания богослужения больная малютка настолько лучше себя почувствовала, что смогла весь обратный путь из Киржача в Ратьково пройти своими ножками. После чудесного исцеления девочка всегда с ранней весны до поздней осени неизменно ходила босиком, вызывая шутки и насмешки окружающих.

В 1928 году Благовещенский собор закрыли. В годы Великой Отечественной войны в подклете храма располагалась керосиновая лавка, где всегда выстраивались большие очереди. Однажды люди, стоявшие за керосином, увидели на крыше собора старого монаха, одетого в мантию. С кадилом в руках старец обходил крышу и со всех сторон кадил город Киржач. По молитвенному заступничеству святого покровителя город Киржач остался в стороне от военных действий.

В 1990-1991 годах вновь Божиим Промыслом ожил бывший Киржачский монастырь: Благовещенский собор открыли для богослужения как приходскую церковь, и приход сделал первые шаги по восстановлению монастырских храмов.

В 1992 году в Благовещенском приходе готовились к торжественному празднованию 600-летия со дня кончины преподобного Сергия Радонежского, основателя Киржачского монастыря. Накануне торжеств епископ Владимирский и Суздальский Евлогий посетил храм, чтобы посмотреть, как проходила подготовка к празднику. Проходя по территории бывшего монастыря. Владыка обратил внимание на неаккуратную насыпь из гальки близ гульбища Благовещенского собора и попросил разровнять ее. Через два дня вызвали тракториста. Сняв верхний слой гальки, он наткнулся на осколочно-фугасную мину. Потрясенные прихожане вызвали бригаду саперов. Мина оказалась боеспособной и при взрыве разрушила бы собор, могли пострадать люди. Так строитель Киржачского монастыря, преподобный Сергий, и его первый игумен, преподобный Роман, чудесно сохранили свою обитель и предотвратили несчастье.

По благословению архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия разоренные приходские храмы во имя Всемилостивого Спаса и Благовещения Пресвятой Богородицы в 1995 году вновь обращены в обитель, но на сей раз уже в женскую. Удивительно, что Благовещенский монастырь был открыт 4 июля, перед всенощным бдением в канун памяти преподобного Сергия Радонежского, с которым соединяется вся история обители. Первые насельницы поступили сюда из Александровского Свято-Успенского женского монастыря. Впереди их ожидали большие трудности по восстановлению древнего монастыря: здания не отапливались, в них помимо холода царила сырость. За молитвы святого покровителя, преподобного Романа, ни одна из сестер не заболела.

В мае 1997 года в Благовещенскую женскую обитель поступила послушница Людмила Трубина. На второй день после приезда в монастырь у молоденькой, совершенно здоровой девушки опухли до колен и начали болеть ноги. Ей пришлось сменить обувь. Людмила не могла стоять и с трудом передвигалась. Боль в ногах была настолько мучительна, что послушница не могла удержаться от слез, унывала. Услышав об исцелении девочки из Ратьково, вечером она решила прочесть Акафист преподобному Роману над местом его погребения. На следующий день боль неожиданно утихла. Обрадованная девушка еще раз прочла Акафист первоигумену Киржачского монастыря, благодаря его за облегчение в болезни, после чего получила совершенное исцеление.

В 1996 году известным историком С. А. Беляевым были начаты большие археологические работы в усыпальнице преподобного Романа. В центре часовни, на глубине около двух метров от древнего пола, были обретены святые мощи преподобного Романа, чудесным образом сохранившиеся, несмотря на все перипетии истории, и не потревоженные всевозможными работами на этом месте. Это событие пришлось на 12 ноября 1996 года, день празднования иконы Божией Матери Милостивой и памяти святителя Иоанна Милостивого.

Собор Радонежских святых.
Икона XVIII века.

По благословению святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена в 1981 году было установлено празднование Собора Радонежских святых на следующий день после праздника в честь Обретения мощей преподобного Сергия, 6 июля. В числе святых, в земле Владимирской и Радонежской просиявших, был прославлен и ученик преподобного Сергия, преподобный Роман, игумен Киржачский.

Благовещенская Киржачская обитель, управляемая после преподобного Романа многочисленными настоятелями и строителями, находилась в ведении Троице-Сергиевого монастыря.

Из почтения к памяти основателя обители, преподобного Сергия Радонежского, его близкого ученика и сподвижника, преподобного Романа Киржачского, многие князья и бояре вносили крупные вклады в Благовещенский монастырь. Монастырские крестьяне освобождались от пошлин, разрешались рыбные ловли, оказывались и иные льготы. Державные князья, российские государи, именитые боярские фамилии оказывали внимание монастырю, но наибольшее попечение о нем имели бояре Милославские, фамильная усыпальница которых была устроена под церковью Всемилостивого Спаса. Известный царский изограф Симон Федоров Ушаков в 1659 году написал для монастыря образ Господа Иисуса Христа с предстоящими преподобными Сергием и Никоном.

Во все время своего существования Киржачская обитель имела достаточные средства, а потому могла оказывать значительную помощь больным и неимущим.

В числе многих русских монастырей, в 1764 году Благовещенскую обитель упразднили и обратили в приходскую церковь. Имущество передали в Троице-Сергиеву лавру, а братство было разослано по другим монастырям.

В середине XIX века семья Соловьевых, жителей города Киржача, приняла на себя особое попечение о бывших монастырских храмах, отремонтировав их и обновив настенную живопись.

Главный храм обители во имя Благовещения Пpecвятой Богородицы построен в конце XV — начале XVI века по подобию Троицкого собора монастыря преподобного Сергия. В его подклете некогда был придел в честь равноапостольных царей Константина и Елены. Вторую церковь XVI века посвятили преподобному Сергию Радонежскому, устроителю святой обители на Киржаче. Храм во имя Происхождения Честных Древ Креста Господня и Всемилостивого Спаса выстроен в 1656 году Иоанном Андреевичем Милославским, впоследствии его подклет стал родовой усыпальницей Милославских. Последняя церковь была устроена на территории монастыря братьями Соловьевыми на месте погребения своих родителей в XIX веке и посвящена Всем святым.

После Октябрьской революции, около 1928 года, надолго прервалась литургическая жизнь некогда славной древней обители, храмы закрыли. В 1932-34 годах был взорван и полностью разрушен храм во имя преподобного Сергия. Семь десятилетий царило запустение на святой земле, но милостью Божией, спустя 605 лет после блаженной кончины смиренного ученика аввы Сергия, преподобного Романа Киржачского, в Благовещенском монастыре ныне торжественно прославляют память его светлого имени.

Людмила Белогорская

Девушка сидела на берегу моря. Под вечер пляж был почти пустым. Все любили море и яркое солнце, а она любила закаты и это одиночество. Хотя на самом деле, одиночества она вовсе не любила. Но что ей было делать? Все её подруги уже давно разбились по парам. А она не могла, не понимала смысла короткого курортного романа ради развлечения. И когда на небольшой затерянной среди скал базе отдыха все поняли, что с ней не получится просто развлечься, то мужское население потеряло к ней интерес. Над ней просто подсмеивались.

Девушка смотрела на бесконечную даль моря, и ей было очень одиноко. Ведь ей уже двадцать, а у неё всё ещё никого нет. Может быть, с ней что-то не так? Ну, не может она просто, как все, принять свободный секс. Что делать, она всё ещё верит в неземную любовь!

Девушка вглядывалась в бесконечность морского пространства и ей казалось, что море живое, что оно всё ведает и что где-то там далеко за горизонтом — её любимый. И он уже знает, он думает о ней. И вот сейчас их души соприкасаются. Его душа такая же, как это море и небо — она огромна, потому что вмещает в себя весть этот мир. И только они вдвоем могут чувствовать и понимать это море и небо, и этих птиц. «Где же ты, когда мы встретимся?»

— Я знаю, ты есть, ты где-то есть! И ты ждешь, ты ищешь меня. Не оставляй меня одну, найди меня. А я буду ждать, я обязательно дождусь! И пусть надо мной смеются, пусть думают, что я какая-то не такая, пусть мне будет одиноко. Но я знаю, мы обязательно встретимся.

***

Она вышла замуж через три года, в двадцать три... Вышла всё так же будучи девушкой. Они встречались всего пару месяцев и очень быстро, неожиданно для всех, обвенчались. Подруги думали, что она забеременела. А зачем тогда жениться так поспешно, да ещё зимой в феврале? И очень удивлялись, ведь первый ребенок появился у них только через два года.

***

Сорокалетние, уже увядающие женщины собрались вместе. Им было о чём поговорить, что вспомнить. Жизнь не щадила их, не дала женского счастья: кому замуж так и не удалось выйти, хоть мужчин и поклонников было достаточно, кто развёлся и надо теперь самой поднимать ребенка, а у кого муж постоянно изменяет или имеет молодую любовницу, но приходится жить с ним по материальным соображениям. В юности сколько их было этих влюблённых мужчин, а сколько бурных романов, которые иногда заканчивались нежелательной беременностью, и её приходилось прерывать. Сколько обещаний, надежд! И чем все это закончилось? Впереди сплошная пустота!

Среди них только одна женщина выделялась своей свежестью и спокойствием. Казалось, она даже лучше выглядит, чем двадцать лет назад. И глаза её лучились тихой радостью, они излучали какой-то внутренний свет. Такой свет можно увидеть только в глазах женщины, которая любит и любима. Она не сказала ни одного плохого слова о мужчинах, в адрес которых в этот вечер прозвучало много нелестных слов.

— А ты ещё не собираешься разводиться? — спросили у неё подруги.

— А зачем нам разводиться? Мы с мужем, наоборот, теперь стали ещё ближе. Дети подросли, и у нас появилось больше времени, которое только для нас двоих. Мы теперь каждый вечер словно заново открываем друг друга. Можем сидеть и говорить до поздней ночи, не замечая времени. А ещё мы начали писать друг другу стихи.

Подруги, похоже, её не поняли:

— А много зарабатывает твой муж?

— Нет, не много. Мы привыкли жить скромно. Но я больше и не хочу, ведь большие деньги требуют всего человека, всех его душевных и физических сил. А мне бы хотелось, чтоб у него оставалось время и для меня, и для наших детей.

Это было и вовсе совершенно непонятно.

Да они и никогда не понимали её!

И почему Бог дал счастье ей, а им нет? Чем она его заслужила? Разве она чем-то лучше? Она всегда казалась им странной и не современной, никогда не вписывалась в массу «нормальных людей», а её представления о жизни всегда были слишком наивны.

Но что ей было до этого? Ведь она, несмотря ни на что, встретила свою настоящую любовь, ту, в которую всегда верила.

[08-01-2011] «Доброслов» продолжает публиковать истории из жизни. Сегодня — небольшой рассказ. Его автор — отец Владимир, настоятель православной церкви Святой великомученицы Варвары. Церковь эта — в селе Красный Яр Большереченского района Омской области.

Почитайте, обсудите...

«После службы опоздал на автобус — и, как оказалось, не без промысла Божия. Надеюсь поймать попутку. Иду по селу, издали замечаю женщину. Замедляет шаг:

— Батюшка, можно с вами поговорить?

Мысленно готовлюсь отвечать на обычные в таких случаях вопросы: когда и где можно окрестить ребёнка или кого-нибудь из близких. Но ошибаюсь.

— Батюшка, у меня к вам просьба. Я фельдшер, исполняю обязанности участкового врача... Настоятельно прошу прислушаться к моему совету! Пожалуйста, заведите у себя одноразовые ложечки для причастия! Среди ваших прихожан могут быть больные люди. Мне кажется, ваша обязанность — заботиться о здоровье остальных прихожан!

Мороз. Понимаю, что долго разговаривать не будем — да и женщина, по всему видно, не настроена на беседы: ей бы только высказать своё предупреждение и дальше идти своей дорогой. И всё же в нескольких словах попытался объяснить заботливой женщине, что церковь — «учреждение» сверхъестественное. Каждая страница истории церкви и жизни её святых – чудо.

Ведь было множество случаев, когда по молитвам церкви прекращались эпидемии. Тем более, не может быть места никаким инфекциям при совершении Святого Таинства Причастия. В недавнее время атеисты пошли на кощунство и взяли смывы с Чаши, со лжицы (ложицы, ложечки для причастия) во время Таинства, с Креста после приложения к нему народа. И смывы оказались стерильны. Бог творит пречудные дела свои!

Так поговорили мы. И потом, когда шагал я домой по зимней дороге, припомнилось мне вот что.

В годы учёбы в Московской семинарии, когда мы приезжали сдавать экзамены, в комнате общежития нас жило девять человек. И были среди нас двое. Один — послушник Валаамского монастыря, молчаливый паренёк. Другой — иеромонах, удивительно тихий батюшка, углублённый в сокровенное молитвенное делание.

А в то время лютовал грипп. Так вот, в нашей комнате заболели все, кроме них двоих.

Думаю, дело не в иммунитете, и уверен, что избежали болезни мои братья потому только, что, в отличие от нас, всё свободное время сидевших за конспектами, не оставляли ежедневного правила — ходить на Полунощницу в Троицкий собор к мощам Преподобного Сергия Радонежского. Служба эта начинается в пять утра. И каждое утро они ходили в Собор. А вы представляете, какое множество людей подходит к святым мощам угодника Божия?! Среди них, наверное, немало и больных чем-либо... Вот уж действительно, по вере нашей да будет нам!»

• Комментарий «Доброслова»:

В Таинстве Причастия мы принимаем Плоть и Кровь Самого Господа. Вся более чем двухтысячелетняя история христианства не знает случая, когда христианин, с верою принимающий Святые Дары, заразился бы чем-либо через Причастие, целование икон, прикладывание к святым мощам. Не было таких случаев в прошлом, нет и теперь. А боязнь заразиться в церкви служит лишь оправданием безверия.

И ещё. Если мирянин может и не причащаться на той или иной Литургии, то священник всякий раз (!) потребляет Дары, имея в виду всех, часто не очень здоровых, причастников, которые приступают к Чаше. Что же, наблюдаем ли мы повышенную заболеваемость ОРВИ или другими классическими респираторными заболеваниями среди клириков? — Конечно, нет.

К нам в храм часто приходят семьями. И бывает, прихватят целый «табор» ребятишек. Кто-то скажет: шумят, бегают, разговаривают, всячески мешают! И батюшке неудобство, и мирянам – ну просто никакой возможности на молитве сосредоточиться! Караул! А я скажу: нет, нисколько не мешают! Ни вам, ни мне. А если кому-то малыши и «помеха», то вот какую историю записал для меня знакомый батюшка, со слов одной мамы. Тут важно обратить внимание не столько на детей, сколько на деревенских бабушек.

Послушайте (дальше рассказывает мама):

...И вот воскресенье. Одев посимпатичнее детей, отправляемся в храм. Как-то нас там встретят? ...